Кино и жизнь в закрытом показе
В киношных кругах шумерлинец Вячеслав Батраков обрел пусть не широкую, но известность — после нашумевшего «Времени жатвы» наш земляк снялся еще в трех фильмах. Впрочем, на своей малой родине известен Батраков и по другим поводам. Как умелый портной. Как талантливый певец и гитарист, победивший на зональном конкурсе художественной самодеятельности. Призовые места не раз доставались ему и в гонках на инвалидных колясках. Благодаря одному из таких турниров и состоялась актерская биография Батракова.
С ПЕРВОГО ДУБЛЯ
В 2001 году Вячеслав Батраков завоевал первое место в республиканском состязании колясочников, лучшего «гонщика» сфотографировали на память. Через несколько лет фотографию эту увидела режиссер Марина Разбежкина, безуспешно обходившая социальные центры в поисках главного героя. «Требовался определенный тип лица человека, хоть и лишившегося ног, но сохранившего (хотя бы изначально) твердость духа, — вспоминает в одном из интервью Разбежкина. — После долгих поисков нашли Славу Батракова, портного из деревни Шумерля. Мы с оператором Ириной Уральской зашли к нему в дом. И увидели человека с точно такой внешностью, какую искали. Абсолютно все — улыбка, тип общения, пластика — соответствовало нашему видению героя. Предложили ему сняться в кино. И он ответил: «А что, давайте! Интересно. Я согласен!» Сам Вячеслав с улыбкой вспоминает, что принял тогда гостей за клиенток — спросил, себе или мужьям будете брюки заказывать? И уточняет: на съемки согласился все-таки не сразу. Сначала сказал — какое кино, у дочки свадьба в сентябре. И лишь когда узнал, что фильм отснимут раньше, согласился. «А гонорар большой пообещали?» — спрашиваю. «Я даже тогда не знал, сколько заплатят, — машет рукой Батраков. — Надо было людям помочь». В экранные «сыновья» Славе определили местных сельских мальчишек, двух Димок. «Супругу», комбайнерку Тоню, искали уже «под Батракова» среди профессиональных актрис. Нашли с четвертой попытки. «Вызвали меня в Москву, познакомили с Людмилой Моторной, — рассказывает Вячеслав. — Сели мы, посмотрели друг на друга. И как-то сразу все поняли, что вот оно, сложилось». Съемочный процесс шел почти месяц. «Работали до двенадцати, до часу ночи, – говорит Батраков. – Возвращаешься в детсад, где поселили нашу группу, смоешь грим – и спать». Почти все сцены снимали с одного дубля. Благодаря такой экономии фильм, изначально рассчитанный на полчаса, в экранном варианте вырос почти вдвое. Вошли в него и не планировавшиеся изначально эпизоды с героем Батракова – как он идет на протезах, пробует танцевать, показывает детям цирк, отжимаясь на руках. Разбежкина признавалась, что эти сцены родились уже в процессе общения со Славой. «Батраков оказался человеком совершенно фантастическим – очень ответственным, с очень мужским характером, – говорила она журналистам. – Он сильный, внешне веселый, но на самом деле закрытый от посторонних человек. И при этом прирожденный актер, мгновенно реагирующий на все – взгляд, ощущения». Сам главный герой указания Марины исполнял беспрекословно: «Режиссер – тот же заказчик: что говорит, то и надо делать». Но своего Генку-фронтовика в душе не одобрял из-за слабости характера: «Да, человек остался без ног, но у него же семья, два сына. Так ты хоть что-нибудь делай, валенки, например, подшивай. А он – сдался. Сидел и сам себя жалел»
«НЕ ЛЮБЛЮ, КОГДА ЖАЛЕЮТ»
Дом, где живет Батраков, отыскать легко – на окраине деревни стоит двухэтажный коттедж, с гаражом и палисадником. «Строить его мы начали в 90-м году, – рассказывает Вячеслав. – Я на той стройке и прорабом был, и шофером, и разнорабочим. Кирпич на сарай лепил, на пару с братом на крыше работал, на машине возил доски, цемент. Свой «Москвич», кстати, сам переделал на ручное управление. Пусть ног нет, зато руки при мне». Инвалидом Слава стал семи лет от роду. «9 мая дело было, – говорит он. – Со старшим братом пошли гулять, залез я на транспортер кирпичного завода. И тут он заработал. Сразу меня на операционный стол, потом – три месяца в районной больнице». О чем думал в эти черные дни мальчишка, жалел о загубленной жизни? «Нет, – говорит Батраков, – больше переживал, что лето проходит, а мне на улицу охота, с друзьями поиграть. Через год получил в Москве протезы. С пацанами в футбол гонял, в салки. Может, не так быстро бегал, но старался не отставать. Даже на крышу сарая залезал. За что потом от родителей получал по шее». Что все-таки помогло тогда парню справиться и выстоять? Может, настольная книга попавших в такую же беду людей, «Повесть о настоящем человеке»? Слава признается – да, мальчишкой читал, хирург принес книгу в палату. Но с собой героя не сопоставил: «Во-первых, у Маресьева ведь только стопы ампутировали. Во-вторых, возраст не тот был, чтоб думать о смысле жизни. Сейчас могу точно сказать – взрослому человеку в такой ситуации адаптироваться намного тяжелее. А пацан – что он понимает. Правда, лет в 14-15 из-за протезов своих я сильно переживал. Как увижу симпатичных девушек – готов был сквозь асфальт провалиться, только чтоб мимо них не идти. Казалось, что они жалеют меня. А я этого терпеть не могу». Впрочем, с этой проблемой Слава со временем тоже справился. И женился на Елене, считавшейся в округе первой красавицей. Роман у них вышел служебный – после ПТУ Слава работал портным в Шумерлинском доме быта, туда же швей устроилась Лена. Встречались тайно от мамы невесты. Та понять не могла, как это в мирное время выходить замуж за безногого. Но Лена была с характером, настояла на своем. Сыграли Батраковы свадьбу. И стали жить не хуже других – построили дом, вырастили дочек, недавно и внук появился. Для деда Славы это – лучший подарок. Всегда, говорит, мечтал о сыне, и даже дочкам дал «мужские» имена, Валя и Женя. Мы сидим в доме Батраковых, в уютном зале с камином. Слава с Леной с гордостью показывают мне фотографию внука Артема. И свой свадебный альбом – красавица-невеста, счастливый жених в костюме, с розочкой в петлице. Рядом с альбомом в пухлых конвертах – аккуратно, но без особого пиетета – хранится актерская фотолетопись Батракова. Вот он на съемках своего первого фильма, вот вместе с женой в Москве, на XXVI Международном кинофестивале. Именно на нем «Время жатвы» получило первую из многих наград: приз кинокритиков FIPRECSI.
БЛЕСК И НИЩЕТА
Изначально фильм Разбежкиной планировался к показу на «Кинотавре». Но Никита Михалков увидел картину, впечатлился и уговорил отдать фильм на его фестиваль. «Из-за того, что ленту перед фестивалем надо было перевести на английский язык, пришлось изменить название фильма, – рассказывает Батраков. – В рабочем варианте он назвался «Комбайнерка». Но по-английски это звучало бы слишком длинно – «оператор сельскохозяйственной машины». В итоге сменили на «Время жатвы». Как участников фестиваля Славу и Лену поселили в пятизвездочном «Шератон-отеле». Роскошный номер, бар, сейф, по первому звонку машину к порогу. «Непривычно было, – дружно признаются супруги, – лишь через пару дней немного освоились». Транспортными «привилегиями», кстати, Батраков при необходимости делился с рядовыми членами съемочной группы – им по статусу машина была не положена. Программа фестиваля, как и съемки фильма, расслабиться не позволяла – пресс-конференции, встречи со зрителями, времени почти ни на что не оставалось. «Выдался один лишь свободный день, – вспоминает Слава. – И мы с Леной поехали на экскурсию в Подмосковье, в Новый Иерусалим. А там во дворе подходит к нам человек, дает две иконы и книгу о патриархе Никоне. Это, говорит, подарок. Оказывается, их церковный глава накануне смотрел интервью со мной по телевизору. И как увидел нас с Леной из окна, распорядился, чтобы иконы вручили и провели для нас экскурсию». Из-за цейтнота же Батраковым не удалось познакомиться с другими фестивальными фильмами. Единственное, что сумели посмотреть, – «Дневной дозор», премьеру которого показали на закрытии кинофестиваля. Церемония прошла со всей помпезностью – звезды мирового кино, красная ковровая дорожка, столы, уставленные икрой, осетриной и невиданными в глубинке деликатесами. Вспоминая о той красивой жизни, Елена и сейчас неодобрительно качает головой: «Сколько денег выброшено на ветер! Когда в стране так много сирот, нищих стариков».
ИМЯ ГЕРОЯ
А разбогател ли на актерском поприще сам Батраков? Гонораров своих он не рассекречивает: «Об этом в кино говорить не принято. Даже у актеров между собой». «Ну, хорошо, – меняю вопрос, – на что тогда денег хватило?» По словам артиста, первый заработок в основном пошел на дочкину свадьбу. Еще Лене плащ купили и аккумулятор для мотоколяски. Денег же за два последних фильма хватило аккурат на четыре пластиковых окна… Что работа в кино продолжится, Батраков и не думал. Однако вышло иначе. Через три года ему позвонили с «Мосфильма», пригласили на съемку фильма «Веселый солдат» по рассказам Астафьева. «Режиссер, – говорит, – увидел меня во «Времени жатвы», поспрашивал по своим, нашел телефон. Героя моего, тоже солдата-фронтовика, он назвал Иваном Разбежкиным. Сказал: это, мол, будет мой привет Марине». Снимали «Солдата» в Смоленской области, в имении графа Барышникова. Вячеслав с восхищением вспоминает роскошную дворянскую усадьбу – дом, говорит, размером с два наших приусадебных участка. И жалеет, что из-за нехватки денег доснять фильм не удалось – «герой по мне был, с сильным характером». В этом году сельский артист снялся еще в двух фильмах: «Жила баба» и «Чудо». Отыскали его режиссеры так же, по неофициальной актерской базе данных. Роли шумерлинцу достались схожие, в обоих фильмах играл гармониста-инвалида. «В «Чуде», – вспоминает он, – актерский состав подобрался звездный – Сергей Маковецкий, Константин Хабенский. С последним хоть по сценарию не пересекался, но на съемочной площадке встретиться довелось. Покурили, перекинулись парой слов». Интересуюсь у Батракова: «А автограф-то взяли?» Нет, отвечает, не взял, просить и навязываться не люблю. В основу «Чуда» легла городская легенда – о девушке, что танцевала с иконой Николая Чудотворца и застыла: Бог наказал. На съемках этой картины Батракову пришлось слегка пострадать за искусство. «По сценарию мой персонаж, дядька Антип, вступается за попавшую в тюрьму главную героиню, ввязывается в драку с уголовником. И вот команда «Мотор!», я прыгнул сопернику на спину, схватил за уши. Увлекся. И только потом обнаружил, что в процессе борьбы повредил ребро. Да пустяки, давно все зажило». Фильм с рабочим названием «Чудо» должен выйти в прокат в будущем году. Может, хоть его наши зрители увидят на большом экране. В отличие от «Жатвы», которая четвертый год идет только в режиме закрытых показов. А в реальной жизни у Батракова свои роли и свои проблемы. По поручению республиканского общества инвалидов ему как председателю районной организации предстоит провести мониторинг среди местных инвалидов – когда и сколько они получали бесплатных лекарств. Есть и личные хлопоты. Хотя инвалидность у Вячеслава бессрочная, но пришла пора менять протезы, а для этого надо обойти массу врачебных кабинетов, не один день уйдет. В деревне тоже дел хватает. «Сейчас помогаю свояку, он по соседству дом достраивает, – говорит Вячеслав. – Брату еще помогал чинить машину. Тут у меня даже преимущества – иногда там, где ходячему трудно справиться, человеку без ног работать сподручней»…